ОФИЦИАЛЬНЫЙ ФОРУМ ДОНСКИХ КАЗАКОВ

Текущее время: 21 май 2018, 17:57

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Загадка М.А. Шолохова
СообщениеДобавлено: 08 ноя 2010, 21:54 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 10 июл 2008, 21:04
Сообщений: 2418
Михаил Александрович Шолохов. Всем донцам с детства знакомо это имя. Моя мама всю жизнь вспоминала, как Михаил Александрович приезжал к ним в школу, и она вместе с другими старшеклассницами танцевала для него в школьном концерте.
А сколько загадок связано с этим именем!!! Вот, некоторые из них (найдено в интернете)

Шолохов - это псевдоним?
Открытие молодого московского литературоведа Константина Смирнова привело маститых шолоховедов в состояние шока. Публикуя эту беседу, мы понимаем, что она вызовет неоднозначную реакцию и у литературоведов, и у многих поклонников шолоховского творчества. Но ведь в спорах рождается истина.
Много лет ведутся бесконечные дебаты и острые злые споры о том, кто же все-таки автор "Тихого Дона": писатель Михаил Шолохов или его земляк казак Федор Крюков? Главный камень преткновения: как мог столь молодой человек, каким был Михаил Шолохов, написать в двадцать два года первую книгу романа-эпопеи, а затем и все остальные тома этого титанического труда, который каждой строкой выдает человека, умудренного немалым житейским да и литературным опытом.
Одни утверждают, что ничего странного в том нет, ведь Томасу Манну удалось в юном возрасте написать "Будденброки", талант не знает метрик. Другие считают это возрастное несовпадение чуть ли не главным доказательством, что подлинное авторство "Тихого Дона" принадлежит более зрелому казачьему писателю Федору Крюкову. Третьи по той же причине выводят, что роман Шолохов написал сам, но воспользовался дневниками белого казачьего офицера...
Однажды подобный разговор возник в гостях у первого редактора шолоховской эпопеи Юрия Борисовича Лукина - человека светлейшей души и подлинного эрудита. ЮрБор, как называли его в кругу друзей, частенько собирал у себя в гостях начинающих писателей, рассказывал им о работе с шолоховскими рукописями. Как же изменилось его улыбчивое лицо, каким оно стало строгим и даже возмущенным, когда кто-то из нас усомнился в авторстве Шолохова.
- Я прекрасно знал этого человека, - вспылил Лукин, - поэтому попрошу подобные оскорбительные речи в моем присутствии не произносить. Автор "Тихого Дона" и "Поднятой целины" Михаил Шолохов и никто другой!
И вот недавние изыскания молодого литературоведа Константина Смирнова произвели настоящую сенсацию в шолоховедении. Они ничего не меняют в установлении авторства романа, но ставят под сомнение истинную фамилию того, кого мы почти восемь десятилетий называли Михаилом Шолоховым.
- Константин Германович, если я правильно понимаю, вы утверждаете, что настоящее имя великого писателя, нобелевского лауреата не Михаил Шолохов, а Александр Попов?
- Да, я это утверждаю! И вот почему. Все началось с того, что я обнаружил странную вещь: события жизни классика с момента отъезда в Москву в пятнадцатом году и вплоть до окончательного поселения на Дону в двадцать шестом не подтверждены никакими документами. Если принять официальную дату рождения Михаила Шолохова - 1905 год, то дальше возникает много несуразностей. Получается, что с Дона - в разгар германской войны - он уехал в 1915 году десятилетним ребенком. А в 1926-м вернулся взрослым женатым человеком.
- Выходит, что Шолохов женился несовершеннолетним, да еще на избраннице, которая намного его старше?
- По официальной версии получается именно так. А что же он делал в годы гражданской войны? Где жил? Когда женился? Нет никаких документов. И возможно ли было создать многоплановый роман-эпопею в 22 года, имея за плечами четыре класса гимназии, встретив первую мировую войну в девятилетнем возрасте, а гражданскую - в тринадцать лет, то есть не имея практически никакого серьезного жизненного да и литературного опыта? Поэтому я рискнул предположить, что человек, назвавшийся Михаилом Шолоховым, был старше самого себя лет на десять, а то и пятнадцать. Более того, это наверняка был офицер и достаточно образованный человек, но по какой-то причине ему надо было скрывать свое настоящее имя. Такое предположение сразу ставит все на свои места. Но одного предположения мало.
Имя этого таинственного человека приоткрылось мне после публикации литературоведа и критика Владимира Васильева в нескольких номерах журнала "Молодая гвардия". Автор обстоятельно исследовал сложные семейные отношения родителей писателя.
Пребывая на позициях классического шолоховедения, Васильев пытается втиснуть свой сенсационный материал в рамки традиционной биографии Михаила Александровича. Но острые вопросы так и не сняты Р где, как, почему? Однако в публикации Васильева содержатся ценнейшие сведения, дающие ключ, как мне кажется, к разгадке тайны величайшего писателя ХХ столетия. Вот что открылось...
Александр Михайлович Шолохов, канонический отец классика, много раз пытался завести собственное дело. Был он и хозяином мануфактурной лавки, и содержателем питейного заведения, и даже открыл собственную галантерейную торговлю и промежуточную ссыпку зерна от имени известного фабриканта Парамонова. По делам, связанным с закупкой хлеба, он часто бывал в Ясеновке - родовом имении помещика Дмитрия Евграфовича Попова. Здесь он и впервые увидел будущую мать писателя - Анастасию Даниловну Черникову, которая служила в барском доме горничной. Она пользовалась вниманием одинокого Дмитрия Евграфовича и, как это часто бывает, забеременела от него (ей было около тринадцати). Дабы скрыть грех, Попов решил ее пристроить: уговорил выйти замуж за казака Стефана Кузнецова. Вскоре Анастасия родила дочь. Правда, девочка прожила недолго и умерла в годовалом возрасте. После этого Анастасия убежала от мужа, вернулась в Ясеновку. Дмитрий Попов, остепенившись, женился на богатой вдовушке. К этому-то времени и относится знакомство Анастасии с Александром Шолоховым. Когда она забеременела во второй раз, он увез ее под видом экономки к себе на хутор Кружилин, где и родился 24 мая 1905 года их единственный ребенок - Михаил. До 1913 года, пока не умер законный муж Анастасии Даниловны - Стефан Кузнецов (никакого формального развода не было), ребенок носил имя Михаила Стефановича Кузнецова.
Описав историю знакомства родителей будущего классика и его появления на свет, Владимир Васильев уверенно направляет повествование в русло традиционной биографии Шолохова. То есть вся таинственная и в высшей степени странная эпопея знакомства Анастасии Даниловны и Александра Михайловича, по его мнению, не более как маленький, пикантный штришок в судьбе писателя. А между тем это совсем не так.
Если хорошо вдуматься, то невольно возникают сомнения: а был ли Михаил вообще сыном Александра Шолохова? Посудите сами. Сразу после смерти первого ребенка Анастасия Даниловна бросает законного мужа Стефана Кузнецова и возвращается в имение Попова. Зачем? Чтобы снова стать горничной и заработать себе на кусок хлеба, намекает Васильев. Однако ее муж, как оказывается, был казаком зажиточным и легко бы прокормил жену. Следовательно, цель возвращения явно амурная. Иными словами, связь с Поповым, скорее всего, продолжилась. Только после женитьбы Дмитрия Евграфовича мать писателя окончательно покидает имение Поповых вместе с Шолоховым. До этого она якобы встречалась с ним и даже забеременела. У читателя может сложиться представление, что Дмитрий Попов - этакий барич-шалопай; на самом же деле это не так. В пору знакомства с Анастасией Даниловной Дмитрию Попову стукнуло сорок. Васильев, считая, очевидно, это несущественным, опускает дальнейшую историю семьи Поповых. А между тем очень важен факт, что Попов от первого брака (с женой-дворянкой, ее фамилия, к сожалению, канула в Лету) имел сына Александра, который был много старше своего предполагаемого сводного брата Михаила. Об Александре мало что было известно, ведь он не попал в поле зрения шолоховедов.
А зря... Александр Попов - правнук участника Крымской войны и обороны Севастополя Ивана Григорьевича Попова, внук епископа Воронежского и Борисоглебского Евграфа Ивановича Попова, сын унтер-офицера линейного казачьего полка Дмитрия Евграфовича Попова. Мать Александра Дмитриевича была потомственной дворянкой, в приданое за ней муж получил родовое имение Ясеновка. Но имя этой женщины, увы, нам неизвестно. Она рано умерла, и у Дмитрия Евграфовича остался на руках трехлетний малыш. Отец взял няньку - тринадцатилетнюю Настю Черникову из семьи рабочих-поденщиков. Анастасия, несмотря на большую разницу в возрасте, полюбила Дмитрия Евграфовича. Есть даже фотография Дмитрия Евграфовича и Анастасии Даниловны с их сыном Мишей Шолоховым. Но у Дмитрия Евграфовича был старший сын, так сказать, законный наследник Александр, который был старше Миши на четырнадцать лет. На правах потомственного почетного гражданина он поступил учиться в Воронежский Михайловский кадетский корпус, затем в офицерскую кавалерийскую школу. В 1914 году - подхорунжий, в 1917-м - хорунжий линейного казачьего полка. Во время первой мировой он воевал в действующей армии, имел боевые награды. Ну а после семнадцатого года его жизнь полна таких невероятных приключений, что впору писать роман о его жизни.
В 1917-м Александр Попов оказался в Гатчине во главе сотни в составе войск генерала Краснова. Его передовая сотня на Пулковских высотах попала под обстрел немцев. Это были военнопленные, из которых Троцкий формировал отряды для обороны Петрограда. Генерал Краснов вместе со своим штабом сдался немцам. А хорунжий Попов, угрожая оружием, остановил санитарный поезд, погрузил на него раненых и запретил рассказывать о том, что с ними случилось. Велел всем объяснять, что они были ранены на фронте. В Петрограде он примкнул к штабу генерала Маннергейма. 31 декабря 1917 года Финляндия была признана независимой страной, и Карл Густав Маннергейм отправился вместе со всем своим штабом на родину. Солдат и матросов, которые поддерживали Советскую власть, собрали вместе (их оказалось около пятисот человек) и отправили обратно в Петроград. На границе командование этими людьми взял на себя хорунжий Попов. Его отряд оказался единственной дисциплинированной боевой частью во всем городе, поэтому им поручили охранять Смольный. Но вот дальше начинаются прямо-таки мистические приключения. Отряд Александра Попова оказался замешан в левоэсеровском мятеже 6 июля 1918 года, во время мятежа им были арестованы Дзержинский и Лацис. Каково?
После подавления мятежа Александр Попов бежал, но заочно был приговорен к расстрелу. Что случилось после, и вовсе непонятно. Александр Попов неожиданно оказывается членом коллегии ВЧК. Поработав в центральном аппарате, он, как опытный чекист, получает новое назначение - стать доверенным лицом Сталина на Кавказе. Но отправиться туда под именем Александра Попова немыслимо. Там его знают как сына помещика, царского офицера, а его миссия секретна. Однажды, вернувшись в родную Ясеновку, он узнал, что его сводный брат погиб, остались его документы. Бывшая нянька передала их старшему брату, и с этого момента он стал сыном поденщицы, младше самого себя на целых четырнадцать лет.
Полагаю, что все было именно так, и роман-эпопея был написан тридцатишестилетним бывалым человеком, прошедшим огни и воды двух войн.
Таким образом, сам собой отпадает вопрос об авторстве "Тихого Дона".
И последнее. В 1941-м, когда началась война, писатель Шолохов надел военную форму, и не просто офицера, а полковника.
Вполне очевидно, что только работой в органах человек с такой непростой биографией и мог заслужить себе прощение и за дворянско-казачье происхождение, и за аресты начальников ЧК во время левоэсеровского мятежа.
В свое время Александр Попов даже удостоился попасть в личную картотеку Сталина с пометкой "Навсегда свой..."
_______________
Молодой исследователь не ставит окончательную точку в своей версии. Он выясняет еще один любопытный факт. Оказывается, Александр Дмитриевич Попов, он же, по догадке Смирнова, Михаил Александрович Шолохов, приезжая в Москву, жил обычно у известного пролетарского писателя Александра Серафимовича. Тут есть одно важное обстоятельство: автор "Железного потока" писал под псевдонимом, заменив свою настоящую фамилию Попов на свое отчество - Серафимович. "Религиозная" фамилия диссонансировала богоборческому духу времени.
Александр Серафимович Серафимович (он же Попов) по-родственному и посоветовал Александру сменить имя, уверяя его, что "рукопись писателя по фамилии Попов не возьмет ни один редактор".
То, что "канонический" Михаил Шолохов в девятнадцатом и двадцатом годах служил уполномоченным ВЧК, подтверждал и его двоюродный брат Иван.
Высказав предположение, что Попов и Шолохов одно и то же лицо, Константин Смирнов натолкнулся на резкое неприятие его версии маститыми шолоховедами. Мемориальный музей в станице Вешенской подготовил сорок возражений против его гипотезы. Однако один из родственников писателя Шолохова Р Виталий Александрович Анохин - признал недавно в печати, что догадка Смирнова абсолютно верна. И что родственники знали имя писателя, но скрывали все эти годы.
- Моя гипотеза ничего не меняет в авторстве "Тихого Дона", - утверждает исследователь, - оно остается за тем человеком, которого мы хорошо знаем по портретам и фотографиям и который прожил свою долгую и замечательную жизнь, как я вывожу, под псевдонимом Михаил Шолохов. Я попытался лишь убрать камень преткновения и найти наиболее логичное объяснение тому, что шедевр мировой литературы вышел из-под пера не 22-летнего юнца, а человека, чей суровый жизненный опыт был озарен великолепным даром.
Марина ЧЕРКАШИНА.

КОНСТАНТИН СМИРНОВ
БЛИЗКА ЛИ К РАЗГАДКЕ СКАНДАЛЬНАЯ ШОЛОХОВЩИНА
Теперь, кажется, мы можем назвать настоящее имя Михаила Шолохова - АЛЕКСАНДР ПОПОВ!
Как многие мои сверстники — школьники 70—80-х годов, я взялся за чтение проходившейся по программе «Поднятой целины» с прохладцей: уж больно скучным и увесистым выглядел том, который надо было прочесть. Но, начав читать, уже не мог оторваться и проглотил роман за три дня. За ним в таком же темпе одолел «Тихий Дон», «Они сражались за Родину», «Донские рассказы»... И уже в процессе чтения меня заинтересовала судьба самого автора. Увы, тогда можно было ознакомиться лишь с официальной биографией Шолохова да посудачить на кухне об упорно циркулировавших смутных слухах, будто Михаил Александрович попросту украл «Тихий Дон» то ли у безвестного офицера, то ли у казацкого писателя Фёдора Крюкова. В годы гласности стали доступны официозные труды Константина Приймы о Шолохове, сенсационные книги Льва Колодного, скандальное «Стремя "Тихого Дона"» и пасквильные статьи Александра Солженицына и Роя Медведева.
Сразу оговорюсь: мне всегда казались нелепыми обвинения Шолохова в плагиате, но в то же время я чувствовал: в истории создания «Тихого Дона» и в судьбе его автора есть какаято тайна, которой не объясняют наши записные шолоховеды. Постепенно у меня стала складываться своя версия, более или менее логично сводящая концы с концами в действительно загадочной шолоховской биографии.
ВЕРСИЯ, ОТВЕРГНУТАЯ ШОЛОХОВЕДАМИ
Казалось бы, в судьбе М. А. Шолохова нет ничего загадочного. Однако это только поверхностное ощущение. Чем подробнее изучаешь биографию классика, тем больше находишь в ней странностей, нестыковок, несуразиц.
Официальная биография Михаила Александровича, в сущности, есть набор его же собственных, порой весьма противоречивых, рассказов о себе. Если оценивать их критически, становится очевидно: события жизни классика с момента его отъезда в Москву в пятнадцатом году и вплоть до окончательного поселения на Дону в двадцать шестом не подтверждены никакими документами. Так, нет никаких данных о том, что в действительности делал Шолохов в годы гражданской. Нет ни одного свидетеля, который бы мог подтвердить его службу в продотряде. Создаётся впечатление: либо все сослуживцы будущего писателя погибли, что маловероятно; либо, что более вероятно, никакого такого отряда вообще.не существовало.
Много странного и в московском послереволюционном периоде жизни Шолохова. Не сохранилось документов, свидетельствующих о его работе, а ведь он официально был и мостильщиком дорог, и грузчиком, и служащим жилищного правления. Единственный достоверный факт: в двадцать четвёртом году Михаил Александрович получил московскую жилплощадь. Причём в истории с комнатой впервые всплывает Народный комиссариат внутренних дел — жилплощадь Шолохов получил по приказу сотрудника экономического отдела НКВД Леона Мерумова.
Иными словами, будущий великий писатель, если отбросить его собственные рассказы о себе и опираться только на документально подтверждённые сведения, уехал с Дона в пятнадцатом году ребёнком и вернулся обратно уже в двадцать шестом взрослым человеком. Где же он на самом деле был? Что делал? Когда в действительности приехал после гражданской в Москву? Когда женился? На что существовал в столице?
Доказывая, что «Тихий Дон» — это плагиат, противники Михаила Александровича приводят аргумент: не мог такой молодой (первую книгу эпопеи автор издал в 22 года) и малообразованный (4 класса гимназии) человек написать столь глубокое, эпохальное произведение. При всём нежелании советских шолоховедов признать этот довод основательным в нём по здравом рассуждении есть рациональное зерно, его нельзя просто так сбросить со счетов...
Это соображение, а также многочисленные нестыковки в биографии классика привели меня к выводу: под именем Михаила Александровича Шолохова с середины 20-х годов выступал совершенно другой человек, значительно более взрослый и образованный. На протяжении многих лет он, похоже, был тесно связан со спецслужбами, свободно пользовался автомобилем начальника Вешенского НКВД, неоднократно встречался с Ягодой и Ежовым. Можно предположить, что и в саму гражданскую войну он был связан с ЧК, возможно, работал большевистским агентом при штабе Деникина.
Ещё раз повторюсь, прямых доказательств этому нет, но косвенных предостаточно.
Если принять версию о том, что под именем Шолохова жил другой человек, то нетрудно объяснить все загадочные обстоятельства жизни писателя и, самое главное, ответить на вопрос об авторстве «Тихого Дона».
Шолохов, вернее, человек, живший под этим именем, старше настоящего лет на десять. Это был явно образованный человек, скорее всего служивший офицером ещё в царской армии и ставший одним из тех, кто принял советскую власть.
После начала гражданской многие офицеры пробираются на юг, к Деникину. Под видом одного из них попадает к белым и наш герой. Обосновавшись в деникинском штабе, наверное, под своим настоящим именем, он, по-видимому, делает неплохую карьеру. На протяжении всей междоусобной войны занимается разведдеятельностью в пользу красных. После же разгрома белых появляется в Москве, всё ещё под своим именем.
Вскоре после своего приезда в столицу будущий писатель получил новое назначение и новое имя — М. А. Шолохов. Произошло это, судя по всему, после его встречи со Сталиным. Именно Иосиф Виссарионович решил отправить опытного разведчика в качестве своего доверенного лица на Северный Кавказ, считавшийся тогда взрывоопасным. Для его внедрения в казачью среду разрабатывается легенда, и агент становится Мишей Шолоховым, который скорее всего погиб в годы междоусобицы. Для органов госбезопасности не составило труда убедить родителей погибшего выдавать чекиста за своего сына.
В 1926 году, после длительной подготовки, новоявленный Шолохов окончательно обосновывается в Вешенской и приступает к работе. Обо всём происходящем на Дону он докладывает непосредственно Сталину по специальным каналам связи, а в экстренных случаях и по телефону. Кроме исполнения своих прямых обязанностей, Шолохов пишет «Тихий Дон», работа над которым была начата ещё в бытность деникинским офицером. По-видимому, рукопись видели его сослуживцы по Добровольческой армии, и те из них, кто остался в живых, узнали её (после публикации) и стали источником слухов, что какой-то юный казачок нашёл записи их товарища и издал под своим именем.
В 1929 году начинается сплошная коллективизация. Эта пора стала особенно горячей для Михаила Александровича. Он забрасывает литературное творчество и пускается в изнурительные поездки по Донщине, выявляет многочисленные перегибы и бесчинства, творимые рьяным местным руководством. Обо всём он докладывает Сталину, который, изумляя всех своим знанием обстановки, принуждает партаппаратчиков исправлять ошибки. Возможно, благодаря действиям именно Шолохова удалось избежать массовых волнений на Северном Кавказе в период создания колхозов.
С началом Великой Отечественной войны писатель, согласно официальной биографии, становится фронтовым корреспондентом в воинском звании полковника. Это с четырьмя классами гимназии и при полном отсутствии военного образования? Скорее всего полковничьи погоны у него были уже перед войной. И вовсе не написание статей для «Правды» и «Известий» было его главным заданием. По-видимому, Шолохов наподобие так называемых наблюдателей Генерального штаба разъезжал по фронтам, наблюдал за происходящим и, минуя официальные каналы армейской связи, сообщал Верховному о положении дел, увиденном собственными глазами.
После войны Шолохов остаётся доверенным лицом вождя на Дону вплоть до начала 50-х, а после смерти Сталина выходит, наверное, в отставку.
Приняв версию о том, что Шолохов был секретным агентом, легко ответить на вопрос об авторстве «Тихого Дона», ведь она позволяет опровергнуть основные доводы тех, кто обвиняет писателя в плагиате. Получается, что роман написан вовсе не «зелёным юнцом», а человеком, прошедшим горнило империалистической и гражданской войн, хорошо образованным, да к тому же в некоторой степени и белым офицером. Иными словами, сегодня надо ставить вопрос не о том, кто автор «Тихого Дона», а о том, кто в действительности скрывался под именем Михаила Шолохова.
В начале 1997 года я написал статью «Два таланта Михаила Шолохова», в которой изложил свою версию. Статья была написана в сдержанных тонах. В ней я, по сути дела, ничего не утверждал, а лишь строил предположения, пытаясь подкрепить их косвенными доказательствами. Тем не менее редакции, которым я предлагал свой материал, отказывались его публиковать. Исключением стала «Техника — молодёжи», обнародовавшая статью в № 7,1997.
Конечно, я ожидал, что моя версия придётся не по душе тем, кому нравилось подозревать Шолохова в плагиате. Но я не мог даже предполагать, что на меня накинутся шолохове-ды-классики. Мне говорили, что мемориальный музей Шолохова в Вешенской подготовил 40 возражений против моей гипотезы; меня в отрицательном контексте помянули в нескольких журналах и газетах; были даже возмущённые телефонные звонки домой. Завершил кампанию наш авторитетный шоло-ховед Валентин Осипов: он разбивал мои доводы, опираясь на официальную биографию Михаила Александровича. Ту самую, которую я изначально подвергал сомнению...
В то время я решил не отвечать на критические выпады, так как сам видел существенный изъян в своей гипотезе: даже предположительно я не мог назвать человека, выступившего в середине 20-х годов под именем Михаила Шолохова. Тогда я даже предположить не мог, что буквально через год будут обнародованы сведения, которые пусть предположительно, но всё же позволят назвать имя этого таинственного человека.
НЕ ШОЛОХОВ, А ПОПОВ
Во второй половине 1998 года журнал «Молодая гвардия» опубликовал в нескольких номерах обстоятельное исследование В. Васильева «Михаил Шолохов. Очерк жизни и творчества». Эта работа примечательна двумя нестыкующимися особенностями. Во-первых, в ней как никогда ранее подробно освещается родословная писателя, его детство, а также жизнь его родителей. А во-вторых, пребывая на позициях классического шолоховедения, Васильев изо всех сил старается запихнуть свой сенсационный материал в рамки традиционной биографии Михаила Александровича. Тем не менее в его публикации содержатся ценнейшие сведения, дающие ключ к разгадке тайны величайшего писателя XX столетия.
Александр Михайлович Шолохов, отец классика, много раз пытался открыть собственное дело. Был он и хозяином мануфактурной лавки, и содержателем питейного заведения, и даже открыл собственную галантерейную торговлю и промежуточную ссыпку зерна от имени известного фабриканта Парамонова. По делам, связанным с закупкой хлеба, он часто бывал в Ясеновке — родовом имении помещика Дмитрия Евграфовича Попова. Здесь он и увидел впервые будущую мать писателя Анастасию Даниловну Черникову, которая служила в барском доме горничной. Она пользовалась вниманием одинокого Дмитрия Евграфовича и, как это часто бывает, забеременела от него (ей было около тринадцати). Дабы скрыть грех, Попов решил её пристроить: уговорил выйти замуж за казака Стефана Кузнецова. Вскоре Анастасия родила дочь. Правда, девочка прожила недолго и умерла в годовалом возрасте. После этого Анастасия, бежав от мужа, вернулась в Ясеновку. Вскоре Дмитрий Попов остепенился, женившись на богатой вдовушке. К этому-то времени и относится знакомство Анастасии с Александром Шолоховым. Когда она забеременела во второй раз, он увёз её под видом экономки к себе на хутор Кружилин, где и родился 24 мая 1905 года их единственный ребёнок — Михаил. До 1913 года, пока не умер законный муж Анастасии Даниловны, ребёнок носил имя Михаила Стефановича Кузнецова.
Описав историю знакомства родителей будущего классика и его появления на свет, Владимир Васильев уверенно направляет повествование в русло традиционной биографии Шолохова. То есть вся таинственная и в высшей степени странная эпопея знакомства Анастасии Даниловны и Александра Михайловича, по его мнению, не более как маленький, пикантный штришок в судьбе писателя. А между тем это совсем не так.
Если внимательно присмотреться, то невольно возникают сомнения: а был ли Михаил вообще сыном Александра Шолохова? Посудите сами. Сразу после смерти первого ребёнка Анастасия Даниловна бросает законного мужа Стефана Кузнецова и возвращается в имение Попова. Зачем? Чтобы снова стать горничной и заработать себе на кусок хлеба, намекает Васильев. Однако её муж, как оказывается, был казаком зажиточным и легко бы прокормил жену. Следовательно, цель возвращения явно амурная. Иными словами, связь с Поповым скорее всего продолжилась. Только после женитьбы Дмитрия Евграфовича мать писателя окончательно покидает имение Поповых вместе с Шолоховым. До этого она якобы встречалась с ним и даже забеременела. Периодичность встреч едва ли была высокой, и, уж если говорить честно, отец Михаила — Дмитрий Попов. Об этом, мне кажется, догадывался и сам Александр Михайлович Шолохов.
У меня лично создалось ощущение, что и Владимир Васильев пришёл приблизительно к таким же выводам, но, поскольку они явно не вписываются в привычные рамки, попросту отмахнулся от них.
У читателя, возможно, сложилось представление, что Дмитрий Попов — этакий шалопаистый барский недоросль. На самом же деле это не так. В пору знакомства с Анастасией Даниловной ему стукнуло сорок. В. Васильев, считая, очевидно, это несущественным, опускает дальнейшую историю семьи Поповых. А между тем очень важен тот факт, что Попов от первого брака имел сына Александра, который был старше своего предполагаемого сводного брата Михаила лет на 10—12. Об Александре мало что известно, ведь он не попал в поле зрения шолоховедения. Пошёл он по военной стезе, сперва обучался в кадетском корпусе, а затем в военном училище. Очевидно, к началу империалистической он уже стал офицером и, конечно, принял в ней участие. Дальнейшая судьба Александра Попова не просматривается — то ли он погиб на фронте, то ли пропал в годы междоусобицы, то ли эмигрировал за границу.
Представим себе, что Александр Дмитриевич не погиб и не покинул Россию, а был одним из тех офицеров, кто принял советскую власть и стал с ней сотрудничать. Многие из таковых использовались ЧК в качестве разведчиков в стане белых. Мог быть большевистским агентом при деникинском штабе и Александр. Почему бы нет! По окончании гражданской войны он ещё под своим именем появился в Москве, но уже в качестве офицера спецслужб. Поработав в центральном аппарате, он, как опытный чекист, получает новое назначение — стать доверенным лицом Сталина на Кавказе. Но отправиться туда под именем Александра Попова немыслимо. Там его знают как сына помещика, царского офицера, а его миссия секретна. И тут под руку попадается фигура Михаила Шолохова, который скорее всего действительно погиб в годы гражданской. Он идеально подходит для подмены. Его в родных местах, если опираться на реальные факты, никто не видел с 1915 года, когда он ребёнком уехал в Москву. Возможно, между братьями существовало и портретное сходство. Убедить родителей умершего Миши выдавать Попова за своего сына, я думаю, не представляло труда. После длительной подготовки в 1926 году Александр, пожив уже несколько лет в Москве под именем Шолохова, отправляется в Вешенскую. Выполняя на протяжении многих лет секретную миссию, он заканчивает «Тихий Дон», который начал создавать, ещё будучи «белым» офицером, пишет «Поднятую целину», «Они сражались за Родину»...
Казалось бы, гипотеза фантастическая. А между тем она объясняет все загадки в жизни и творчестве М. А. Шолохова. Сам собой отпадает вопрос об авторстве «Тихого Дона» — его написал не желторотый юнец, а человек, прошедший горнило империалистической и гражданской войн и с хорошим образованием. Становится понятным, почему в 41-м Шолохов-Попов надел полковничьи погоны, в то время как его друг, тоже известный писатель Василий Кудашев, ушёл на фронт рядовым. Это звание у Шолохова было ещё до Отечественной, как у офицера госбезопасности. Проясняется и вопрос с таинственной женитьбой классика. Ещё в 22-м в Москве, когда Попов только начал внедряться в образ своего сводного брата, он рассказывал приятелям из литературных кругов о своей жене, зажиточной казачке Марии Петровне Гремиславскои (кстати, она была на несколько лет старше официального Шолохова). Но Михаил Александрович, если он действительно родился в 1905 году, не мог иметь жену, так как в 22-м ещё не достиг совершеннолетия. Попов же мог жениться даже ещё в царские времена. Предположение о том, что под именем Шолохова жил другой человек, объясняет все нестыковки в судьбе классика, а наличие таковых признано даже советским шолохове-дением.
У читателя может возникнуть вопрос: а почему именно Александр Попов претендует на занятие «места» Шолохова? Михаил Александрович, отказываясь говорить о себе с многочисленными биографами, неоднократно повторял, что его судьба в его произведениях. Так вот, имение Лесницких в «Тихом Доне» полностью скопировано с Ясеновки. Столь подробное и тонкое описание мог сделать человек, не просто всё это видевший, но и живший в дворянской усадьбе, причём уже в зрелом возрасте. Картины дворянского и казачьего быта и нравов в книгах Шолохова реальны и полны мелочей, которые могут появиться только тогда, когда автор знает его не понаслышке. В книгах классика чувствуется знание военного дела, и опять-таки в мелочах у него никогда не найти досадных ляпов, которыми изобилуют многие отечественные книги о войне. Мог ли всё это знать реальный Миша Шолохов, уехавший в Москву в пятнадцатом году ребёнком, вернувшийся в родные места в двадцать шестом уже с черновыми набросками «Тихого Дона» и не имевший, согласно официальной биографии, никакого военного образования? Нет, не мог! Единственный человек, наделённый всем тем комплексом знаний, который чувствуется в произведениях Шолохова, да уж, если честно говорить, единственный, кто мог быстро и реалистично вжиться в образ своего сводного брата,— Александр Попов.
P. S. Публикуя свою первую статью о Шолохове, я не ставил целью бросить малейшую тень на его величие, тем более вменить ему в вину «прислужничество режиму», как это утверждает Валентин Осипов. Сотрудничество со спецслужбами далеко не всегда постыдное дело. Тысячи советских офицеров-чекистов — герои, а не грязные пособники Берии и Ежова. Цель моих публикаций —вызвать интерес к титанической фигуре Шолохова, единственного в XXвеке писателя, поднявшегося в своих произведениях до уровня Достоевского и Толстого. Ведь моя версия не отвергает того факта, что между нами жил и творил гений. А какую фамилию он носил, не всё ли равно? Давайте называть его ШОЛОХОВЫМ.


ТАК КЕМ ЖЕ БЫЛ ШОЛОХОВ МИХАИЛОМ КУЗНЕЦОВЫМ ИЛИ АЛЕКСАНДРОМ ПОПОВЫМ?

В ОГОРОДЕ БУЗИНА...

Публикация статей К. Смирнова и В. Анохина а происхождении М. А. Шолохова (№№ 3,9 — 2000 и №№ 2,3 — 2001) вызвала широкий резонанс в отечественных СМИ. Многие специалисты-шолоховеды отнеслись к ним резка отрицательна. В их числе и директор Института мировой литературы РАН Ф. Ф. Кузнецов, приславший в редакцию обширную статью-возражение. По нашей просьбе Константин Смирнов ответил на возражения учёного-шолохаведа. К сожалению, ответ этот тоже получился достаточно объёмным. Надеемся, наши читатели простят нас за чрезмерный объём этой публикации, которой мы завершаем обсуждение вопроса о происхождении М. Д. Шолохова на страницах нашего журнала. Пусть учёные-литературоведы разберутся между собой в своих специализированных изданиях. Мы же предоставляем читателям возможность составить собственное мнение о достоинстве доводов и возражений обеих спорящих сторон.

ФЕЛИКС КУЗНЕЦОВ

Уважаемый господин Главный редактор!
Новое название Вашего журнала, превратившегося из скромного «Техника — молодёжи» в «Чудеса и приключения», диктует необходимость публикации в нём материалов под рубрикой «Очевидное — невероятное». Однако и в этой рубрике фантазиям авторов должен быть поставлен предел: проверка фактической достоверности публикуемых материалов.
В №№ 3 и 9 за 2000 год в Вашем журнале опубликованы две статьи: «Близка ли к разгадке скандальная Шолоховиана» К. Смирнова и «Как Александр Попов стал Михаилом Шолоховым» Василия Анохина, в которых заявлено: «Теперь, кажется, мы можем назвать настоящее имя Михаила Шолохова — Александр Попов!»
Это очевидное недоразумение, не подтверждённое ни одной ссылкой на документальные источники.
Я давно не читал публикаций с таким количеством фактических ошибок.
Мария Петровна, жена М. А. Шолохова, объявлена «зажиточной казачкой Гремиславской», хотя её девичья фамилия Громославская. Она вышла замуж за М. А. Шолохова и венчалась с ним 11 января 1924 года, а потому никак не могла быть женой М. А. Шолохова в 1922 году. Мать М. А. Шолохова Анастасия Даниловна Черникова родила своего первого ребёнка, находясь в услужении в имении Ясеневка, не в тринадцатилетнем возрасте, а когда ей было двадцать с лишним лет. Наконец, имение Ясеневка явилось прототипом в «Тихом Доне» имения не Лесницких, а Листницких.
А теперь — о главном.
Точно так же, как и в «Тихом Доне» не существует никаких Лесницких, а среди близких родственников М. А. Шолохова нет никаких Гремиславских,— не существует и родившегося в Ясеневке в 1891 году Александра Попова. Того самого, который объявлен Смирновым и Анохиным сводным братом Михаила Шолохова, будто бы присвоившим его документы и под именем своего младшего сводного брата Михаила Шолохова вошедшим в советскую литературу.
Авторы этой выдуманной версии излагают родословную этого Александра Попова. По этой версии род будущих владельцев Ясеневки Поповых начинался якобы в имении Чекмари Тамбовской губернии, где жил старший унтер-офицер Московского пехотного полка Иван Григорьевич Попов. Его сын Евграф Иванович Попов стал священником в том же селе Чекмари Тамбовской области, достигнув к концу жизни сана епископа Воронежского и Борисоглебского, а внук, Дмитрий Евграфович Попов, стал военным, подхорунжим линейного казачьего полка. Он-то будто бы после женитьбы и получил в приданое за женой (имя которой авторам версии не известно) в 1894 году имение Ясеневка (от кого?). «После смерти жены у него на руках остался трёхлетний сын Александр, для ухода за которым он нанял няньку — Анастасию Черникову (1881 —1942) из семьи рабочих-подёнщиков». От него-то она будто бы и прижила Дмитрию Попову «сына Михаила и дочерей».
Итак, по этой версии получается, что отец Михаила Александровича Шолохова — не Александр Михайлович Шолохов, а некий Дмитрий Евграфович Попов, уроженец села Чекмари Тамбовской губернии, получивший в приданое за безвестной женой имение Ясеневка на Верхнем Дону; что у Михаила Шолохова был, якобы, сводный брат Александр, старше его на 13 лет, и некие «сестры», родившиеся от этого Дмитрия Евграфовича из тамбовских Чекмарей; что настоящий Михаил Шолохов умер в раннем детстве, а документы его уже после революции присвоил его старший сводный брат Александр Дмитриевич Попов, ставший к этому времени писателем и матёрым чекистом, любимцем Сталина. Под этим именем — Михаила Шолохова — Александр Попов и явил миру свои великие произведения.
Как видите, очень складная версия. Одна беда: к Ясеневке и к Шолохову эти Поповы из Чекмарей не имели никакого отношения. В Ясеневке жили совсем другие Поповы. И владели они ею не с 1894 года, а с начала XIX века.
Государственный архив Ростовской области, изыскания краеведов (сошлюсь на книги Г. Я. Сивоволова «Михаил Шолохов. Страницы биографии»,— Ростов-на-Дону, 1995, и „Тихий Дон" — рассказы о прототипах», Ростов-на-Дону, 1991) содержат богатую информацию о роде Поповых, и в самом деле являвшихся владельцами Ясеневки. Это был один из самых богатых и знаменитых казачьих родов на Дону, история которого изучена и известна. Родовой казачий род Поповых не имел никакого отношения ни к деревне Чекмари, ни к Тамбовской губернии, где, как известно, казаки не проживали. И им не было необходимости получать Ясеневку в приданое: они владели ею с самого начала.
Основателем рода Поповых, владельцев Ясеневки, был Иван Алексеевич Попов, не иногородний из тамбовских Чекмарей унтер-офицер, но потомственный казак, дворянин, войсковой старшина (то есть подполковник), получивший землю на Верхнем Дону за службу государю. Как свидетельствует государственный архив Ростовской области, в ,-■-' 1853 году войсковой старшина Иван Григорьевич J Попов владел землёй в Ясеневке и имел 114 крепостных (ГАРО, ф. 338, оп. 2, д. 719). У него было два брата — отставной есаул Матвей Алексеевич Попов, являвшийся атаманом Вёшенской станицы, и Андрей Алексеевич Попов — атаман Каргинской станицы (там же, д. 712), двух крупнейших станиц на Верхнем Дону.
Сын Ивана Алексеевича Евграф Иванович Попов был не священником, но военным. Путаница в умах авторов скандальной версии произошла, видимо, оттого, что войсковой старшина Евграф Иванович Попов был полным тёзкой священника из села Чекмари Тамбовской губернии, предка одного из авторов этой версии — Виталия Анохина. По данным Ростовского государственного архива, войсковой старшина Евграф Попов владел в 1865 году имениями и землёй в Ясеневке и Чирско-Поповской (там же, дело № 639) и умер в 1878 году в должности почётного мирового судьи Усть-Медведицкого округа. Как видите, к сану епископа настоящий Евграф Попов, казачий офицер, никакого отношения не имеет.
Его сын, подлинный, а не подменный Дмитрий Евграфович Попов, никогда не был «унтер-офицером линейного казачьего полка», как утверждают авторы версии. После окончания гимназии он учился в Петербургском университете, но, заболев воспалением лёгких, вернулся в Ясеневку, где и жил после смерти отца, с матерью, долго не женившись. По скандальной версии Дмитрий Евграфович женился на женщине, имя которой неизвестно, получив за ней Ясеневку в приданое. Настоящий Дмитрий Евграфович, живя с матерью в Ясеневке, женился в возрасте 41 года. Известна не только фамилия его жены, но и романтическая история женитьбы: Дмитрий Евграфович Попов влюбился в жену вёшенского хорунжего Алексея Кучерова, красавицу-польку Марию Фатинскую, на которой и женился после смерти Кучерова от чахотки. Но Мария Фатинская никогда не была «владелицей Ясеневки», а потому не могла передать её Евграфу Попову в приданое. Не рожала она в 1891 году от Дмитрия Евграфовича и сына Александра, поскольку вышла замуж за Евграфа Попова только в 1892 году, а в 1893 году родила ему сына Илью, потом — сына Евгения. Оба они принимали участие в Вёшенском восстании — Евгении служил в повстанческой сотне хутора Чукарина, Илья — хутора Токин. Сам Дмитрий Евграфович Попов умер в преклонном возрасте в своём имении осенью 1919 года; старший сын Илья умер от тифа во время отступления белой армии в Мелетинской станице младший Евгений ушёл в эмиграцию, сначала в Турцию, потом в Чехословакию и писал Шолохову письма, прося связать его с матерью и сестрами.
Итак, никакого сына Александра у Дмитрия Евграфовича и Марии Александровны Поповой (в девичестве — Фатинской), которая была жива до конца 1930-х годов, не было. Биографии их действительных сыновей — Ильи и Евгения — не имеют ничего общего с той романтической биографией Александра Попова с его службой у белых и у красных, в армии и ЧК, о которой рассказано на страницах журнала «Чудеса и приключения» и повторено в «Российской газете», на радио и телевидении.
Столь же далеки от действительности и утверждения, будто отцом М. А. Шолохова был не Александр Михайлович Шолохов, а Дмитрий Евграфович Попов (подлинный или подменный). Не существует ни одного подтверждения этой сплетни, беззастенчиво тиражируемой на страницах печати и по телевидению. Как можно столь беззастенчиво возводить поклёп на мать писателя, которая уже не может эту клевету опровергнуть?
Абсолютно нелепо и утверждение, будто документы «рано умершего» Михаила Шолохова присвоил себе его несуществующий «старший сводный брат» Александр Евграфович Попов, родившийся, как указывается в «Чудесах и приключениях», в 1891 году, то есть за 14 лет до рождения Михаила Шолохова. Не соответствует действительности и заявление авторов версии, будто «события жизни классика с момента отъезда в Москву в пятнадцатом году и вплоть до окончательного поселения на Дону в двадцать шестом не подтверждены никакими документами». Это заявление — плод глубокого невежества.
Имеются документально подтверждённые свидетельства об учёбе Михаила Шолохова в Московской и Богучаров-ской гимназиях.
Документально установлено, что в десятилетнем возрасте Михаил Шолохов учился в Москве в гимназии Шелапутина, а жил на квартире у учителя пения и рисования этой гимназии Александра Павловича Ермолова по адресу: Плющиха, Долгий переулок, дом 20.
Знаменательно, что этот адрес мы встречаем в рукописи «Тихого Дона», обнаруженной и приобретённой ИМЛИ: по этому адресу — Долгий переулок, 20 — Шолохов поселил в Москве непутёвую Лизу Мохову (в книжный вариант романа этот адрес не вошёл). Учитель рисования Ермолов увлекался фотографией и снял своего сына и его одноклассников, в том числе и Мишу Шолохова (сохранилось несколько снимков гимназистов, где самый маленький по росту — Миша Шолохов).
В школе, где учился Шолохов в Богучаре, в Богучарском краеведческом музее также хранятся документы того времени: фотографии, письма, воспоминания, частично опубликованные.
Одноклассник Шолохова Георгий Константинович Подтыкайлов вспоминает: «В первом классе училось около сорока учеников, Шолохову в то время было десять лет. Невысокий ростом, он был коренастым, ловким крепышом» (газета «Коммуна», Воронеж, 1984, 27 мая).
Учительница Богучарской гимназии Ольга Павловна Страхова пишет: «...Он три года (с первого по третий год включительно) учился у меня...». О. П. Страхова вспоминала, что в конце списка её учеников «было три фамилии: предпоследняя — Анатолий Шолохов (двоюродный брат Шолохова) и последняя — Михаил Шолохов» («Коммуна», 1984, 8 августа). У М. А. Шолохова была большая, как принято ia Дону, родня. По жене: две сестры жены и два брата, один — псаломщик, другой — учитель, пострадавшие в годы ежовских репрессий. По отцу — несколько двоюродных братьев, оставивших свои воспоминания о детских годах М. А. Шолохова, и два дяди. Один из них, Пётр Михайлович Шолохов, работавший в Заготконторе в станице Кар-гинская, в 1921 году устроил на работу по хлебозаготовкам своего брата А. М. Шолохова, а также его сына — Михаила Шолохова.
К счастью, сохранился архив Верхне-Донского окружного продовольственного комитета (он хранится в Государственном архиве Ростовской области, Шахинский филиал), где — немало документов о работе М. А. Шолохова в продовольственных заготовительных конторах станиц Каргинская и Букановская,— к примеру, приказ о приёме на работу и приказ о продвижении по службе; мандат от 5 мая 1922 года о «командировании в станицу Вёшенскую в распоряжение окружного продкомиссара в качестве налогового инспектора» (ГАРО, ф. Р-97, оп. 1, д. 352, л. 95); его доклад Верхнедонскому продкомиссару С. Шаповалову о положении дел с налогообложением в Букановской станице; наконец, приказ Верхнедонского продкомиссара от 31 августа 1922 года об отстранении М. Шолохова от занимаемой должности за «искривления и преступное отношение к политике налогообложения» (занижал налог крестьянам) и отдаче его под суд (получил год условно).
В чём заключались «искривления и преступное отношение к политике налогообложения» молодого налогового инспектора, можно судить по следующему документу:
«Окрпродкомиссару Верхне-Донского округа т. Шаповалову от Букановского станичного налогового инспектора Шолохова Михаила.
ДОКЛАД
«/.../ Семена на посев никем не получались, а прошлогодний урожай, как это Вам известно, дал выжженные песчаные степи. В настоящее время смертность на почве голода по станице и хуторам, особенно поражённым прошлогодним недородом, доходит до колоссальных размеров. Ежедневно умирают десятки людей. Объедены все коренья, и единственным предметом питания является трава и древесная кора. Вот та причина, благодаря которой задание не сходится с цифрой фактического посева I...I
Букановский Станичный налоговый инспектор
М. Шолохов
17-го июня 1922 года. Станица Букановская».
(Государственный архив Ростовской области,
Шахинский филиал, Фонд Р-760, оп. 1, д. 206, л. 43—44).
Доклад написан от руки. Почерк и подпись полностью идентичны почерку и подписи Шолохова, что подтверждается и рукописью первых двух книг «Тихого Дона», обнаруженной и приобретённой ИМЛИ.


Приведём ещё один документ, не оставляющий сомнений в том, что доклад Окрпродкомиссару написан не тридцатилетним мужчиной, а восемнадцатилетним юношей:
Список служащих Верхне-Донского окружпродкома
Мотив
Фамилия, Имя, Год Занимаемая возбуждения
Отчество рождения должность ходатайства
__________________________________________________об отсрочке
______________________/...Продинспектура_______________________
Шолохов с С. Бондарчуком и Ю. Лукиным. 1965.
Шолохов и Михалков. 1965.
Шолохов
Михаил
Александрович
1904
Делопроизводитель, Инспектор бюро
Список служащих подписан Окрпрод-комиссаром. В графе «Мотив возбуждения ходатайства об отсрочке» в отношении всех 29 служащих Окрпродкома сказано: «Оставшееся по штату самое минимальное число сотрудников, все являются как незаменимыми работниками, ходатайствует о закреплении таковых за Окрпродкомом. Зам. Окрпродкома — подпись. 23.VII. 1922 г.». (Шахтинский филиал ГАРО, фшР-760, оп. 1, д. 154, л. 361—361).
Из 29 служащих у 6 человек даты рождения в списке не указаны,— видимо, эти даты Окрпродкомиссару не были известны. Но дата рождения инспектора Верхне-Донского окружпродкома М. А. Шолохова указана: 1904 г. Какие ещё нужны доказательства того, что М. А. Шолохов не умер во младенчестве, но реально существовал, жил и творил в 20-е и все последующие годы?
Этот документ даёт основания для предположения, что в действительности М. А. Шолохов был старше на год, но не на 14 лет! Высказывалось предположение, что отец намеренно уменьшил возраст М. А. Шолохова на один год с тем, чтобы спасти сына от сурового наказания в суде в августе — сентябре 1922 года.
Как видите, нелепый вымысел, будто Михаилу Шолохову, под именем которого якобы скрывался Александр Попов, было в 1922 году за 30 лет, не имеет под собой никаких оснований. Это подтверждается также и фотолетописью жизни М. А. Шолохова, документально отражающей его детские, отроческие и юношеские годы. Сохранилась фотография Анастасии Даниловны с сыном Мишей от 1909 года; фотография Александра Михайловича и Анастасии Даниловны с сыном Мишей, учеником 1-го класса приходского училища; фотографии гимназистов богучарской мужской гимназии, где учился Шолохов, на которых он запёчатлён в подростковом возрасте; пять снимков, сделанных учителем А. П. Ермоловым в Москве, когда Миша Шолохов учился в гимназии Шелапутина и т. д. Как же можно печатать столь нелепые выдумки, будто настоящий Михаил Шолохов в детстве «погиб», а его документы присвоил и под его именем выступил некий чекист Александр Попов, родившийся аж за 14 лет до Михаила Шолохова? Как можно было, наконец, скрыть эту разницу в возрасте, к примеру, от служащих Окрпродкома, от его жены и близких ей людей, знавших Шолохова в отрочестве и юности и оставивших множество воспоминаний о нём?
Читатели, телезрители и слушатели, затаив дыхание, внимают этим чудесам о советском чекисте, который охранял Сталина; перевозил Советское правительство в Москву; был в центре левоэсеровского мятежа; защищал эсерку Марию Спиридонову; встречался со Сталиным и, будучи членом коллегии ВЧК, попал будто бы в личную картотеку Сталина с пометкой «Навсегда свой...» Который, наконец, ещё до революции был писателем и публиковал рассказы и повести.
Чтобы подтвердить всё это и не выглядеть фантазёрами, авторы скандальной версии обязаны были дать ссылки на реальные, конкретные источники, подтверждающие эти выдумки,— к примеру, где печатались эти рассказы и повести. Было бы очень интересно узнать, где хранится документ о Шолохове с пометкой Сталина «Навсегда свой...» Это было бы научным открытием. Архивист Юрий Мурин, подготовивший сборник документов из личного архива Сталина «Писатель и вождь» (М., 1997 г.), посвященный взаимоотношениям Сталина и Шолохова, подобной записи Сталина о Шолохове не обнаружил. Не обнаружили её и мы, изучив в личном архиве Сталина документы, относящиеся к Шолохову.
Фантазия авторов версии не имеет предела. Без ссылки хоть на какие-либо документальные источники говорится, будто «Александр Дмитриевич жил у писателя Серафимовича, много беседовал с ним о литературном творчестве и писательской профессии. Именно Серафимович, настоящая фамилия которого тоже была, как известно, Попов, убеждал Александра вернуться к писательству и советовал найти себе хороший псевдоним. Рукопись писателя по фамилии Попов не возьмёт ни один издатель, говорил Серафимович, опираясь на собственный опыт. Кроме того, говорил он, сыну царского офицера и дворянки, внуку епископа в Советской России и мечтать нельзя о писательской карьере... Эти разговоры заставили Александра Дмитриевича всерьёз задуматься о том, чем заняться в наступающей мирной жизни... Летом 1923 года, гостя' в Ясеневке, он узнал, что его сводный брат Михаил погиб и что у матери Михаила, бывшей няньки Александра, остались документы погибшего сына. Договориться с ней не составило труда... Чекист Александр Попов бесследно исчез, а вместо него появился писатель Михаил Шолохов родом из донских казаков».
На чём основаны все эти фантазии? Где их подтверждение?
Мало того, журнал и «Российская газета», в качестве иллюстрации к статьям, опубликовали фотографии М. А. Шолохова, представляя их фотографиями Александра Попова, к примеру, с женой Марией, 1924 года, сделанную сразу после женитьбы, на которой 19-летний М. А. Шолохов никак не похож на повидавшего виды 33-летнего мужчину, каковым, судя по этой нелепой версии, должен был бы быть жених Марии Громослав-ской.
Известно, что со своим женихом — не тридцатитрёхлетним, но семнадцатилетним Михаилом Шолоховым — Мария Громо-славская познакомилась в 1922 году, когда Михаил Шолохов в возрасте 17—18 лет работал в станице Букановской налоговым инспектором. Но авторы версии представляют дело так, будто Мария Громославская вышла замуж не за юного налогового инспектора Михаила Шолохова, а за матёрого чекиста Александра Попова, который был старше её самой на 12 лет,' и даже не заметила этой разницы в возрасте. С такой же бесшабашностью журнал публикует фотографию отца М. А. Шолохова — Александра Михайловича Шолохова, его жены Анастасии Даниловны и сына Миши с подписью: «Отец Александра Попова — Д. Е. Попов, его сожительница — А. Д. Черникова, их сын — Миша Шолохов». Более того — публикуется портрет самого Михаила Шолохова с подписью: «Александр Попов, ставший известным всему миру как писатель Михаил Шолохов». И другой портрет Михаила Шолохова, с подписью: «Александр'Попов до 1923 года».
Уважаемые господа журналисты, надо же и честь знать!
Судя по публикации в Интернете, куда В. Смирнов также проник со своей нелепой версией, Михаил Шолохов погиб не в раннем детском возрасте, а в годы гражданской войны, «15-летним комиссаром», «командиром продотряда». «По версии Константина Смирнова,— сообщается в Интернете,— настоящий Шолохов действительно был командиром продотряда и погиб вместе с ним. Потому про отряд с 15-летним командиром и не помнит никто. Замену Шолохова Поповым произвести было не трудно... А как убедить родителей погибшего выдавать чекиста за своего сына, для органов госбезопасности в те времена было «семечками». В 1926 году, обосновавшись в Вёшенской, Шолохов начинает слать Сталину донесения, завуалированные под письма Евгении Левицкой: «Только вот в чём штука: не получил адресат предназначенных ей посланий. Оказались они непостижимым образом на столе Сталина, который использует их в своей знаменитой статье «Головокружение от успехов».
Это всё — запредельно по степени фантазёрства и выдумки. Шолохов ни в 15 лет, ни в последующие годы никогда не был комиссаром,— он был всего лишь налоговым инспектором по хлебозаготовкам, став им в 1922 году в возрасте 17 лет, что подтверждено и приведёнными выше документами. Шолохов не погибал в качестве «командира продотряда» в возрасте 15 лет в 1920 году, поскольку никакого отношения к командованию продотрядом Шолохов не имел и иметь не мог. Командовать продотрядом юный Шолохов не мог по той причине, что не был комсомольцем. В 15 лет Михаил Шолохов занимался самодеятельностью, организовал молодёжный театр в станице Каргин-ской. В16 лет недолго работал учителем в школе для взрослых. В 17 лет работал в конторе по хлебозаготовкам, тогда-то и принимал участие в стычках с бандитами, но не был ни ранен, ни убит, хотя и бывал, по его словам, «в разных переплётах».
Что касается его «подмены» после выдуманной К. Смирновым смерти чекистом Александром Поповым, который был старше Михаила Шолохова на 14 лет, и его «донесении Сталину» о положении на Дону, «завуалированных под письма Евгении Левицкой», то эти утверждения и вовсе за гранью.
Евгения Григорьевна Левицкая, член РСДРП с 1903 года, ушедшая из жизни в 1960 году, первый редактор и «вторая мать» М. А. Шолохова, которой он посвятил роман «Судьба человека», оставила после себя большое документальное наследие. В настоящее время её архив передаётся ИМЛИ. Многое из него, в том числе около сорока писем, воспоминания о Шолохове, очерк о поездке в Вёшенскую, опубликовано.
Вот её воспоминания о впечатлениях от первой встречи с М. А. Шолоховым в 1928 году, когда он передал в «Московский рабочий» для публикации первую книгу своего «Тихого Дона».
«Ладная фигурка, на крепких ногах, но уж слишком небольшая для взрослого человека, небольшие руки и ноги, а в зубах — трубка. Чудный паренёк — да и только!»
«Это автор «Тихого Дона»? — недоверчиво спросила я, глядя на паренька.— Вот не ожидала!» — «А что?» — с дерзинкой и смелостью спросил он. «Я думала, что автор такого изумительного произведения взрослый человек...» — «А я?» — с некоторой даже неприязнью задал он снова вопрос. «А вы,— засмеялась я,— в возрасте моего младшего сына...»
...Странно было смотреть на этих двух парней. Разница в годах — самая незначительная: одному — 21 год, другому — 24. Один — горячий комсомолец, твёрдый коммунист... Другой — свободный степной «орё-лик», влюблённый в Дон, степь, своего коня...»
Какие ещё нужны доказательства для опровержения этих нелепых утверждений о «подмене» органами ЧК молодого Шолохова матёрым, видавшим виды чекистом?
Кстати, в воспоминаниях Е. Г. Левицкой и среди её писем мы встречали и полное боли и горечи письмо от 18 июня 1929 года о бедственном положении крестьян на Дону, действительно оказавшееся на столе Сталина, однако вполне «постижимым» образом. Сохранилась записка Е. Г. Левицкой, приложенная к этому письму: «Это письмо, в котором так правдиво описаны перегибы при коллективизации, было перепечатано и передано Сталину вскоре после получения его мною».
Это было единственное письмо Шолохова из пятидесяти, переданное Левицкой Сталину. Но Шолохов написал Сталину 15 писем и телеграмм напрямую — все они хранятся в личном архиве И. В. Сталина и опубликованы Ю. Муриным в 1997 году («Писатель и вождь. Переписка М. А. Шолохова с И. В. Сталиным, 1931—1950 годы. Сборник документов из личного архива И. В. Сталина». М., 1997). Нелепо представлять эти письма как «донесения, завуалированные под письма Евгении Левицкой». И не «донесения» это вовсе, а — крик и боль души за судьбу распятого крестьянства, казачества, страстный, исполненный гнева протест против несправедливых репрессий и издевательства над людьми в 1931—1933 и 1936—1938 годах.
Пожалуй, самое неприемлемое, вызывающее возмущение в выдумках К. Смирнова, это — попытка представить Шолохова «агентом ОГПУ». Более ненавистного врага, чем ОГПУ, а потом — МГБ, у Шолохова не было. Бывшая ЧК, а потом ОГПУ так и не простило Шолохову правды о Вёшенском восстании, которое и было вызвано, спровоцировано политикой «расказачивания», то есть геноциде против казачества, проводимой такими людьми, как «комиссар обысков и расстрелов» Малкин, изображённый в «Тихом Доне» и занимавший крупную должность в ОГПУ в 30-е годы.
Один из высокопоставленных деятелей этой организации, рассказывал М. А. Шолохов, прочитав рукопись 3-й книги «Тихого Дона», посвященной Вёшенскому восстанию, прямо заявил писателю: «Ваш «Тихий Дон» белым ближе, чем нам». А всесильный в ту пору сатрап Генрих Ягода, по словам М. А. Шолохова, «дружески» улыбаясь, говорил ему: «А всё-таки вы — контрик!»
В 1937 году судьба Шолохова висела буквально на волоске: его спас от ареста Сталин. Но, как оказывается, все тридцатые годы Шолохов находился под колпаком у спецслужб. Уже в конце 20-х годов начальник ОГПУ в Ростове-на-Дону Евдокимов просил у Сталина согласия на арест Шолохова. «Евдокимов ко мне приходил два раза и требовал санкции на арест Шолохова за то, что он разговаривает с бывшими белогвардейцами,— говорил Сталин в 1938 году во время встречи с выпущенными из тюрьмы вёшенцами — Я Евдокимову сказал, что он ничего не понимает ни в политике, ни в жизни. Как же писатель должен писать о белогвардейцах и не знать, чем они дышат?»
Так обстоит дело с фантазиями о том, будто Шолохов, в подменённом обличье, был «агентом ОГПУ».
Наука опирается на факты, в обязательном порядке подтверждённые источниками.
Безответственные фантазии под видом надуманных «версий» и гипотез в реальных фактах, документальных источниках, проверенных доказательствах не нуждаются. Однако и им должен быть положен какой-то предел. И этот предел — забота о судьбе отечественной культуры, забота о добром имени и репутации великого русского писателя Михаила Александровича Шолохова.
Разве можно ради придуманной, непроверенной сенсации в журнале, который всегда отличали патриотические позиции, без нужды трепать это доброе и славное имя?
Вполне вероятно, что существовал когда-то донской казак Александр Попов, родственник журналиста В. Анохина, и даже обладал той боевой чекистской биографией, которая изложена на страницах журнала «Чудеса и приключения». Однако эта биография «агента ОГПУ» не имеет никакого отношения к Михаилу Александровичу Шолохову. Как говорят в народе — в огороде бузина, а в Киеве дядько!
Когда же придёт конец этой «скандальной» Шолоховиане?
Когда мы научимся уважительному, бережному и ответственному отношению к имени Михаила Александровича Шолохова — великого русского писателя, самого крупного в мире писателя ушедшего XX века?

_________________
Прорвёмся!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Заадка М.А. Шолохова
СообщениеДобавлено: 08 ноя 2010, 22:53 
Не в сети

Зарегистрирован: 22 июл 2009, 13:58
Сообщений: 189
точно - Михаил Шолохов - это Александр Попов, а Иосиф Сталин - сын Николая Пржевальского...
а череп Гитлера хранится в сейфе КГБ...


Вернуться к началу
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Заадка М.А. Шолохова
СообщениеДобавлено: 08 ноя 2010, 23:07 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 10 июл 2008, 21:04
Сообщений: 2418
Игорь Николаев писал(а):
точно - Михаил Шолохов - это Александр Попов, а Иосиф Сталин - сын Николая Пржевальского...
а череп Гитлера хранится в сейфе КГБ...


Игорь, Вы забыли добавить, что компания Microsoft приобрела Католическую церковь, а Майкл Джексон ЖИВ!!!
:)

_________________
Прорвёмся!


Вернуться к началу
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 3 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Новости СКВРиЗ

Вы можете создать форум бесплатно PHPBB3 на Getbb.Ru, Также возможно сделать готовый форум PHPBB2 на Mybb2.ru
Русская поддержка phpBB

Rambler's Top100 доборные элементы